Хорошего дня!
7

Александра Маринина: «Когда я рассказывала молодым, что такое 70-е, они не могли мне поверить!»

У одной из самых популярных российских писательниц выходит новый роман «Горький квест»

Писательница Александра Маринина в редакции `Комсомольской правды `.Фото: Иван МАКЕЕВ

Многие до сих пор воспринимают Александру Маринину прежде всего как автора романов про Анастасию Каменскую. На самом деле писательница уже давно экспериментирует с другими героями и жанрами. Два года назад вышла «Обратная сила», трехтомная сага, действие которой охватывает два века. Сейчас выходит трехтомный «Горький квест», - и это совсем уж неожиданная история.

Несколько молодых героев становятся участниками крайне странного и дорогостоящего эксперимента: их помещают в искусственно воссозданную советскую атмосферу. Им предстоит с головой окунуться в 70-е годы. Никаких мобильных телефонов, никаких компьютеров, фильмов на флэшках - они живут так, как жили их сверстники сорок лет назад… Приводит все это к драматическому финалу.

О том, что это за роман, мы и поговорили с Марининой.

«ШКОЛЬНИКИ НЕ ЗНАЮТ ГОРЬКОГО, ХОТЯ МОГЛИ БЫ ЧИТАТЬ ЕГО ВЗАХЛЕБ»

- Перед тем, как написать эту книгу, - рассказывает она, - я несколько раз собирала небольшие компании из молодых людей у себя в офисе за столом. Мы с ними играли в ролевые игры. В школьный урок литературы 70-х годов. В комсомольское собрание. В неромантическую ситуацию - когда ты на улице, на свидании с девушкой, и вдруг очень хочется в туалет. Найти доступный туалет - это ведь в 70-е была огромная проблема… Они отвечали с сегодняшней точки зрения, а я говорила: «Э, нет, так не получится!»

Самый первый такой опыт я поставила, когда меня пригласили в Польшу на литературный фестиваль. У меня была переводчица - молодая полька, прекрасно говорящая по-русски. И я ей говорю: представьте, 70-е, урок литературы, вы - учительница, и один из школьников задает вам скользкий вопрос про «Бесов» Достоевского, про Николая Ставрогина; что вы ему ответите? Она говорила, что ему ответит - а я объясняла, какими для нее это грозит последствиями на педсовете. «А если я отвечу иначе?..» - «Тогда последствия будут вот такими…» Разговор длился около сорока минут, пока мы пили кофе. Она под конец практически поседела. Ну, то есть вышла из-за стола со страшно разболевшейся головой и со словами «Я бы не смогла, я бы скорее повесилась». Огромное количество советских правил и регламентов ее бы просто задушили, с ее-то свободной ментальностью!

А этим молодым людям я предложила такую, например, ситуацию: «Вы - молодой специалист, окончили ВУЗ, вас направили по распределению на три года в глухую провинцию, практически в деревню. Вы с тоски вступили в связь с девушкой, она забеременела, пришлось жениться. Потом вы возвращаетесь в Москву с женой и маленьким ребенком. Родителям ваша сельская жена ужасно не нравится - они предпочли бы другую партию. Жилищные условия у вас стесненные: в квартире уже живут мама, папа, младший брат и бабушка. Ваши действия?» У молодых людей возникало огромное количество вариантов. «Сменю специальность, найду работу, где больше платят!» Я начинаю объяснять: «У вас специальность по диплому - врач-физиотерапевт, на другую работу вы устроиться не сможете - есть квалификационные требования к персоналу. Можете работать только грузчиком». «Я куплю квартиру в ипотеку!» - «Вы купите квартиру во что?..»

- А говорил ли кто-нибудь из них: «Я пойду заниматься предпринимательской деятельностью…»

- Конечно! Я отвечала, что за это полагалась статья… Еще я спросила у них, знают ли они, что такое комсомол. Некоторые сказали - «Ну, вроде что-то такое слышал». Что такое комсомольское собрание, комсомольская ячейка, секретарь комсомольской организации, комсорг - они были вообще совершенно не в курсе. Все эти реалии от них бесконечно далеки, они вызывают у них ужас и недоверие.

- О чем идет речь в «Горьком квесте»?

- Существуют несколько эссе о произведениях Горького, написанных молодым человеком в конце 70-х годов. В 1981-м этот человек умер. А сейчас возникла необходимость восстановить его характер, образ мышления, склад психики… Что можно сделать только с помощью этих эссе. Надо понять, что его привлекло в конкретных текстах Горького, взглянуть на них глазами парня из 70-х. Чтобы это сделать, тот, кому это нужно, берет группу современных молодых людей и отчасти превращает их в молодых людей 70-х, поместив в соответствующую обстановку. Телефоны только стационарные, в телевизоре два канала, кино - только то, которое идет в кинотеатрах. Еда - исключительно советская: никаких киви и авокадо, фисташкового мороженого, гриль-баров, пиццерий. При этом ежедневно их тестирует психолог. В этих условиях они должны прочесть те же самые произведения Горького и поделиться своими ощущениями. Таким образом пытаются восстановить образ давно умершего молодого человека…

- Но почему именно Горький?

- Из всего, что я изучала в школе, Горький вызывал у меня наибольшее отторжение. Все благодаря советским учебникам. В головы вбивали, что он - великий пролетарский писатель. А все мы, кто учился в школе в 70-е годы, были уже достаточно умными и циничными, и все, что связано с пролетарской идеологией и революционностью, нас отталкивало. Комсомольцы 50-х годов в большинстве своем еще свято во все это верили, а в 70-е не верил уже никто, просто мы были вынуждены играть по правилам.

Сейчас, выбросив из головы чудовищные глупости из советских учебников, я перечитала книги Горького нормальными свежими глазами. Романы «Дело Артамоновых» и «Фома Гордеев», пьесы «Дачники», «На дне», «Мещане», «Старик», «Вассу Железнову» в первой и второй редакциях… У него потрясающие пьесы - умные, тонкие, вечные. Революционности там нет вот ни настолечко, они все про вечные проблемы. Главное, что интересовало Горького - взаимоотношения отцов и детей. У Тургенева в центре романа - взаимное непонимание нравов: отцы не понимают поведения детей, а дети раздражаются от этических норм родителей. А у Горького главное - нежелание детей оправдывать надежды. Нежелание принимать на свои плечи то дело, которому родители отдали всю жизнь и в которое вложили всю душу. Жить той жизнью, которую родители тебе придумали, причем придумали в первую очередь для собственной услады.

- А современные молодые люди, с которыми вы говорили, что думают о Горьком?

- Да ничего не думают - они его не читали. Все помнят только «Песню о Буревестнике» и сказки, потому что они входят в школьную программу. «На дне» тоже входит, но о ней вспомнил только один человек, причем назвал пьесу романом. Хотя, если дать школьникам читать Горького в выпускном классе и рассказать, о чем он на самом деле писал - они будут читать его с упоением. Потому что именно в этот момент на большинство старшеклассников родители начинают оказывать страшное давление относительно их будущего.

Обложка новой книги Александры Марининой.

«АКУНИН ЗАПРОСТО МОЖЕТ ВОСКРЕСИТЬ ФАНДОРИНА»

- Два года назад вышла ваша «Обратная сила», трехтомная семейная сага. Несколько неожиданно от автора «Каменской»…

- Вообще-то семейные саги я пишу с 2002 года, то есть «Обратная сила» появилась не внезапно… Понимаете, я же пишу не для того, чтобы кому-то понравиться. А просто для того, чтобы расцветить собственную жизнь. Я делаю только то, что мне интересно. Пока мне было интересно писать детективы про Каменскую, я их писала. Но с выхода первой книги прошло 25 лет. Я не могу застыть в одном эмоциональном и интеллектуальном состоянии, я меняюсь. Может, не развиваюсь, а деградирую, но меняюсь! И я не знаю, чего мне захочется завтра - может, снова писать про Каменскую. Тем более, последняя книга о ней, «Казнь без злого умысла», вышла всего три года назад.

- Борис Акунин в романе «Не прощаюсь» убил Эраста Петровича Фандорина. Вы могли бы убить Анастасию Каменскую?

- Нет. Пока не могу. Хотя, повторяю, все меняется… Мы не знаем, что с нами будет даже завтра, не говоря уж о том, что будет через пять лет. Нет, сегодня я ее убить не могу. Могу перестать о ней писать, а убивать-то зачем?

- Например, ради драматического финала всей серии.

- Ну, видите ли, тот же Акунин - живой человек, может, когда-нибудь ему очень захочется написать еще один роман о Фандорине, и он что-нибудь придумает… Я читала эту книгу, ее финал при желании вполне можно перевернуть. Нам не предъявлен труп Фандорина, нет, грубо говоря, эпизода вскрытия или эпизода похорон. Из такого финала всегда можно вывернуться.

- Подавляющее большинство ваших читателей - женщины. Вы не пытаетесь завоевать мужскую аудиторию?

- Да я не завоевываю ничего и никого! Сама я женщина, мой стиль изложения и мои мысли ближе женщинам - у них мозги устроены примерно так же. А мужчинам интереснее драйв, экстрим, движение, погони - то, чего в моих книгах нет и в помине. Потом, мужчины в принципе читают меньше, у них другой способ проведения досуга, интеллектуального отдыха (улыбается). Да и странно было бы, если бы у написанных женщиной книг основная аудитория была мужская. Так что все в порядке, иначе и не бывает. У Агаты Кристи, например, очень много читателей-мужчин, но женщин все равно гораздо больше.

- Кого вы читаете из своих коллег, авторов детективов?

- Скандинавов и англичан, иногда даже американцев. Скандинавы - это не только всем известный Ю Несбё, еще Юсси Адлер-Ольсен, Камилла Лэкберг. Из англичан - Роберт Брындза. Недавно прочитала три романа Джоан Роулинг о детективе Корморане Страйке, которые она написала под псевдонимом Роберт Гэлбрейт - «Зов кукушки», «Шелкопряд» и «На службе зла». Тоже с большим удовольствием. А творчество своих российских коллег я принципиально не обсуждаю с журналистами. Читаю многих, но не обсуждаю.

- Сейчас вы не обсуждаете творчество коллег, а когда-то горячо рекомендовали Елену Колину…

- Тогда речь шла даже не о том, что хорошо, а что плохо, а о семейных сагах как таковых. Это такой жанр, за который мало кто берется, десять с лишним лет назад я смогла назвать только Колину с ее «Сагой о бедных Гольдманах». Жанр очень популярен у читателей и очень непопулярен у писателей. Видимо, потому, что семейную сагу писать гораздо труднее, чем книгу, в которой события разворачиваются на протяжении недели или месяца. Когда ты описываешь жизнь человека с рождения до могилы, его взросление, его мудрение, его провалы, все изменения его личности - это очень тяжелая работа. То есть время, усидчивость и терпение. На это мало кто способен.

- Ваши книги популярны за границей?

- Да. По крайней мере, в тех странах, где меня переводят, не жалуются. Меня издают, причем не только те книги, права на которых были куплены в самом начале - в 1998-99 годах. Они покупают права на продолжения, то есть уровень продаж их вполне устраивает.

- А вопросы иностранных читателей на встречах отличаются от вопросов российских?

- И да, и нет. За границей на встречи со мной не приходят случайные люди. Приходят те, кому я интересна, а если я была им интересна, они искали обо мне информацию в интернете, читали мои интервью. И их вопросы - не такие поверхностные и повторяющиеся, как вопросы читателей в России. Вот, допустим, встреча с читателями в большом московском книжном магазине. Какое-то количество пришло специально, увидев объявление. Остальные пришли в магазин по своим делам - например, купить канцтовары для ребенка. Услышали объявление по громкой связи. «О, Маринина, что-то я о ней слышал!» Он обо мне ничего не знает, не читал моих книг, но ему хочется что-то спросить. И в результате двадцать лет, беспрерывно, с тупым упорством дятла я отвечаю на одни и те же вопросы. «Как вам экранизация «Каменской»? «Откуда вы берете сюжеты своих романов?» И «Как вы решили стать писателем?» Вот это вообще повергает в шок: ну не может человек решить стать писателем, так же, как он не может решить стать гением! Это глупо: ты или родился с этим, или не родился. Как можно решить стать композитором, если у тебя нет слуха?

«Я НЕ ЛЮБЛЮ ПУТЕШЕСТВОВАТЬ, МНЕ ДАЖЕ ИЗ ДОМА ВЫЙТИ ТРУДНО»

- В 2005 году корреспондент «КП» разговаривал с вами в Париже, на книжной выставке. И спросил: какое у вас любимое место в этом городе. Вы ответили, что любимых мест нет, потому что вы равнодушны к красотам: вы не визуал, а аудиал, для вас звуки гораздо важнее, чем зрительные образы.

- Я и осталась аудиалом. Может, мне не повезло, но я глазами ничего не воспринимаю, только ушами. И Париж - ушами, поэтому меня этот город оставил совершенно равнодушной.

- И вы очень любите музыку. Может быть, ездите на музыкальные фестивали вроде Байройтского?

- Нет, я очень не люблю путешествовать, у меня нет на это сил, мне даже из дома выйти трудно. Для меня каждый вечер гулять с собакой - это подвиг… За границу я езжу, только если меня приглашают на встречи с читателями, на литературные фестивали, и это как командировки. Только в Германию, в Баден-Баден, я езжу сама, и не ради отдыха, а ради поддержания здоровья на должном уровне. И если я в этот момент что-то пишу, продолжаю это делать и в поездке.

Я отдыхаю и восстанавливаюсь после работы, играя дуэтом с подругой: она на скрипке, я на фортепиано. Это хорошо приводит мозги в порядок: мелкая моторика, координация, многозадачность… Мы исполняем несложные вещи, пятый-шестой класс музыкальной школы: например, концерт для скрипки с оркестром Ридинга в переложении для скрипки и фортепиано. Причем я в музыкальной школе училась на солистку, а моя подруга еще и вокалистка, меццо-сопрано, так что я заодно учусь быть аккомпаниатором - это совсем другая техника, другая мозговая технология. Мы исполняем русские романсы XIX века, например… А слушаю я итальянскую оперу, конечно. Баха - всегда, в любом настроении. Шопена, симфонические произведения Мендельсона… Набор любимой музыки очень большой.

- А какая у вас собака?

- Бельгийский грифон. Маленькая Чубакка из «Звездных войн». Прекрасный охранник: сколько я с ним гуляю, он ни разу не подал голоса. Потому что прекрасно понимает: голос не для этого, а для того, чтобы предупредить, что где-то есть посторонний звук. Либо за дверью - там может быть враг, либо в квартире - звонит телефон, а хозяйка не слышит. Такая живая сигнализация. Их изначально выводили как портовых крысоловов, а потом они стали охранниками карет: они черные и маленькие, много места не занимают, внутри кареты их не видно, но любой посторонний, который попытается в отсутствие хозяина в карету проникнут, будет облаян.

- Несколько лет назад вышла «Обратная сторона Луны», российская версия британского сериала «Жизнь на Марсе». Там герой из нашего времени внезапно переносится в 70-е. Этот сюжет как-то повлиял на вас, когда вы придумывали «Горький квест»?

- Нет, я не смотрела. Я вообще не смотрю телевизор. Но теперь, когда вы сказали - да, наверное, надо будет посмотреть. 70-е годы, это любопытно…

- По вашим новым книгам, той же «Обратной силе», снимают сериалы, или на «Каменской» все так и закончилось?

- Не снимают. Была экранизация моего романа «Каждый за себя» в 2009 году, потом еще экранизировали «Взгляд из вечности», но экранизировали ужасно - там даже близко нет того, о чем я писала, роман изуродован до неузнаваемости. Кроме «Каменской», ничего интереса у кинематографистов как-то не вызывает.

- Какие сериалы вам самой нравятся?

- О, я смотрю их много, это замечательный отдых. Когда я не пишу книги, у нас с мужем регламент: четыре серии в сутки, две днем, две - вечером. То есть десятисерийный сериал у нас проходит за два с половиной дня. «Голиаф», «Падение ордена»… «Игру престолов» мы как раз вчера начали смотреть во второй раз. Замечательный сериал: прекрасно снят, и очень близко к тексту книги. Кстати, это тоже очень хорошо для тренировки мозга: обилие персонажей, сложность их взаимоотношений, множество имен и географических названий… Кто король чего, кто кого убил, кто кому мстит - если ты хочешь понимать интригу, должен все это держать в голове. Там же уже к следующей серии можно забыть, как кого зовут! К тому же художник создал этот сериал не красочным, и костюмы там примерно в одной цветовой гамме - по ним персонажей идентифицировать трудно, приходится смотреть на лица и запоминать их, а для меня как для не-визуала это очень трудно. На протяжении первого сезона я не различала Робба и Джона Сноу - они примерно одного возраста, оба темноволосые, и прически у них практически одинаковые! Похожий случай был в середине 90-х: вышел знаменитый фильм «Английский пациент», я купила кассету, начала смотреть и к середине запуталась, мне казалось, что два главных персонажа-мужчины - это один и тот же человек!

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Марина Алексеева родилась в 1957 году. В 1979-м окончила юридический факультет МГУ. До 1998 года работала в милиции (и дослужилась до звания подполковника). Вместе с коллегой Александром Горкиным писала очерки в журнал «Советская милиция», потом вместе с ним написала детективную повесть «Шестикрылый Серафим», опубликованную там же в 1992 году. Из их имен и был составлен псевдоним «Александра Маринина»; потом сотрудничество распалось, а псевдоним остался за ней.

С 1992-го пишет детективные романы про оперативника и аналитика Анастасию Каменскую, которые уже к концу десятилетия принесли ей славу одной из самых известных российских писательниц. На сегодняшний день вышло уже более тридцати романов о Каменской.

По официальным данным Книжной палаты за 2017 год Маринина - четвертый по популярности автор в России, после Дарьи Донцовой, Стивена Кинга и Рэя Брэдбери. Ее книги только в прошлом году были опубликованы общим тиражом свыше 750 000 экземпляров.

Подпишись на наши новости в Google News!