Хорошего дня!
2

"Вьетнамская звезда" Глеба Михалева

"Публикуем подборку стихотворений поэта, ставшего открытием литературного фестиваля "Петербургские мосты"

Глеб МИхалев. Фото: Юлия Мирская

На днях в Санкт-Петербурге завершился литературный фестиваль "Петербургские мосты". Мероприятие проводится уже 15 лет и ежегодно собирает поэтов России и зарубежья. По традиции на фестивале выступают как звезды, так и малоизвестные авторы. В этом году, например, в качестве звезд выступали легендарный петербуржец Александр Кушнер, москвичка Мария Ватутина и американец Владимир Гандельсман.

Открытием же фестиваля стал Глеб Михалев. Высокий, седой человек с грустным лицом, читающий стихи так, словно зал, полный слушателей, на самом деле пуст. Автора пятидесяти лет трудно причислить к открытиям. Михалев пишет давно - с семнадцати - и свое "открытие" датирует десятью годами раньше, когда ему, провинциальному автору, системному администратору из Казани, "посчастливилось" опубликоваться в журнале "Октябрь".

Одинокий человек из эсэсэсэра, не нашедший в мире собеседника, начинает разговаривать с предметами, которые его окружают. Когда ночь "тяжелым кирзачом наступает на татарскую столицу", Михалев ведет констатацию умирания. В его небольших стихотворениях живое становится вещью. Предавшая женщина - карандашом, волхвы - антидепрессантами. В этом поэтическом умирании нет места претензиям к бытию. Ко всему привык, со всем смирился и уже готов уйти в любой момент, но - быстрое, как отмахивание от назойливой мухи, восклицание: "не гляди, литература, даже в сторону мою".

А она глядит. И мешает, и не дает уснуть. И эти небольшие, как тонкая щель, приоткрывающая дверь в мир одинокого человека, стихи не забываются. Они болят и жгут. Как вьетнамская звезда.

***

Тощий, словно карандаш

и такой же деревянный...

Знаю - ты меня предашь,

знаю... Поздно или рано.

Что ты мне ни говори,

ни доказывай упорно...

Стержень у тебя внутри-

тонкий-тонкий.

Черный-черный.

Январь

... и холодно и хочется халвы

и девушку в малиновом берете

и в темноте бредут к тебе волхвы -

Ремантадин, Феназепам и третий

и в городе гуляют братья Грипп

и прочее подобное иродство

творится

и зеленая горит

во лбу звезда вьетнамская

и жжется...

***

когда уже под небом серым

я окажусь не ко двору

я заболею эсэсэсэром

и от него потом помру

не то чтоб месть или расплата

но просто в памяти всплывет

что он родил меня когда-то

и только он меня убьет.

***

Акынское

1

едешь средней полосой

так светло и холосо

дождь идет и снег идет

и никто тебя не ждет

не читает не хотит

только ангел твой летит

где-то рядом наверху...

да нам татарам все равно от этого не легче

2

у меня больна жена

у меня больна страна

что-то мне на этом свете

не уютно ни хрена

сердце екает в груди...

знаю знаю господи

это присказка конешно

сказка будет впереди

3

нам акынам – все легко

пить кобылье молоко

над раздерганною жизнью

подыматься высоко

степью еду – степь пою

смертью еду – смерть пою

не гляди, Литература,

даже в сторону мою.

***

"Да брось ты! Мне давно все нипочем!"

Вся похвальба куда-то испарится,

как только ночь тяжелым кирзачом

наступит на татарскую столицу.

И Кремль, и Зилантова гора

беззвучно под подошвою сомнутся.

И, снова умирая до утра,

Я не надеюсь, в общем-то, проснуться.

КСТАТИ

«Мы снимали квартиру с чужими вещами»: подборка военных стихотворений Натальи Усановой

"Комсомольская правда" продолжает поэтическую рубрику. И, одновременно с этим — восстанавливает справедливость.

«Эти стихи лишены индивидуальности. Они аморфны и рыхлы», - такими словами раскритиковала подборку Натальи Усановой один известный редактор. Критический разнос проходил на одном из писательских слетов. (подробности)

Подпишись на наши новости в Google News!